Обучение по курсу — «Визионерское искусство»

На этой страничке вы узнаете:

 

1.ЧТО ВЫ ПОЛУЧИТЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОБУЧЕНИЯ ПО НАПРАВЛЕНИЮ –

  «ВИЗИОНЕРСКОЕ ИСКУССТВО»:

а. Практические знания и навыки на лекциях и практических уроках.

б. Нюансы, особенности, которые даются только в этой теме.

в. В каких областях, и как практически применять приобретённые знания и навыки.

2.КТО ТАКОЙ ХУДОЖНИК ВИЗИОНЕР? 

  3.УВИДИТЕ РАБОТЫ УЧЕНИКОВ, ОБУЧАЮЩИХСЯ ПО НАПРАВЛЕНИЮ

      – «ВИЗИОНЕРСКОЕ   ИСКУССТВО».

  4.ПОЗНАКОМИТЕСЬ С МНЕНИЕМ ПРОФЕССОРА ИСКУССТВОВЕДЕНИЯ

 О ВИЗИОНЕРСКОМ  ИСКУССТВЕ.

 

 

1.ЧТО ВЫ ПОЛУЧИТЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОБУЧЕНИЯ ПО НАПРАВЛЕНИЮ – «ВИЗИОНЕРСКОЕ ИСКУССТВО».

 

а. Практические знания и навыки, которые вы приобретаете на лекциях и практических уроках

— это умение работать с ахроматическими и хроматическими цветами. Профессионально подбирать гармонические сочетания цветов для своих картин.

Осваивать азы рисунка, построение объёмных предметов, выявлять объём предметов штрихованием, светотеневой моделировкой.

Но вам не придётся скучать на уроках, так как все эти упражнения будут включать в себя, содержать уже творческие задачи, вы будете параллельно учиться и азам искусства и летать…за новыми идеями.

То есть вы научитесь брать новые идеи, а не воспроизводить чужие стереотипы.

б. Нюансы, особенности, которые даются только в этой теме – это таинство рождения визионерской картины,… но вполне материального её осуществления. Вы научитесь самостоятельно и уверенно идти путём  художника – творца — от получения идеи, её фиксации, – до воплощения на полотне в любой технике и в материалах по вашему выбор

в. В каких областях, и как практически применять приобретённые знания и навыки,  — всё это к вам самим будет приходить, как новые идеи (если пройдёте курс «Основы творческого мышления»).  Но в процессе обучения визионерскому творчеству, вам будет рассказано, подсказано преподавателем, – как довести и оформить  работу до выставочного вида. В результате, вы научитесь проводить всю эту работу – самостоятельно. А если пожелаете продавать свои работы, то получите информацию о  том, куда их можно отнести для демонстрации, продажи, и как грамотно оформить реализацию.

ОБУЧЕНИЕ ПО НАПРАВЛЕНИЮ «ВИЗИОНЕРСКОЕ ИСКУССТВО»

—  для всех , кто очень хочет обладать этим даром, или им уже обладает, но не умеет изобразить то, что видит;

—  для целителей  у которых уже возникла необходимость зарисовывать, фиксировать, чтобы не терять, драгоценную информацию, получаемую в процессе визирования;

—  для художников, которые хотят поднять уровень своих произведений на желаемую высоту, но не вхожи в то пространство где эти новые идеи обитают;

— для всех тех, кто поражен красотой увиденных картин, желает, но не понимает как же воплотить их в произведения искусства.

В процессе обучения вы получите информацию в виде лекций и практических  упражнений.

Целью направления является самостоятельное создание учениками  произведения — художественной картины, или целебной картины,  или декоративно — прикладного эскиза для воплощения его в материале.

Произведения созданные вами всегда будут оригинальны и неповторимы, так как будут созданы вашей неповторимой индивидуальностью.

 

3.РАБОТЫ УЧЕНИКОВ, ОБУЧАЮЩИЕСЯ ПО НАПРАВЛЕНИЮ – «ВИЗИОНЕРСКОЕ     ИСКУССТВО».

 

 

2.КТО ОН ТАКОЙ — ХУДОЖНИК ВИЗИОНЕР

И ЧТО, —  ВОЗМОЖНО ЭТОМУ МНЕ НАУЧИТЬСЯ ?

Посмотрим в словаре иностранных слов — значение слова ВИЗУАЛЬНЫЙ ( лат.visualis зрительный) — это то, что мы видим невооруженным взглядом или с помощью оптических приборов, то есть визуально наблюдаем.

Люди имеют несколько каналов поступления информации извне. Но развиты они у всех в разной степени, хотя встречаются и такие, кто в равной степени чувствителен к информации практически по всем каналам.

В силу специфики профессии — художники особенно «сильны» зрительным или визуальным каналом от рождения. А работа с цветом, символом,линией и формой, дополнительно и расширяют, и укрепляют этот путь поступления к ним информации об окружающем мире. Они способны не только видеть лучше, чем люди других профессий, но и изобразить увиденное, умея рисовать — фиксировать в своих картинах, в произведениях своего жанра.

Но есть ещё такое понятие как ВИЗУАЛИЗАЦИЯ — это уже способность воспроизводить на своём внутреннем экране образы создаваемые фантазией, удерживать их перед собой, поворачивать, двигать…. В работе художника это прекрасный навык, который даёт возможность создавать композиции произведений. Этому можно обучиться и пользоваться в работе.

Художник, часто от природы — визуал — он прекрасно видит разницу в окружающих его предметах, тонко чувствует цвет,запоминает формы, оттенки, силуэты предметов. Свободно воспроизводит эти все особенности объектов, долго «помнит» их, в нужный момент воспроизводя перед свои мысленным взором.

Но до сих пор разговор шел лишь о вещах, явлениях, предметах, реально существующих, материальных, осязаемых, которые мы можем пощупать руками.

А если мы обратимся к образам, которые возникают во снах, в моменты грёз, мечтаний, медитаций?

Где они все обитают? И когда их художник рисует, изображает — то он рисует какой мир? Не существующий, эфемерный?

Быть может вы давно в него вхожи? Быть может он отвечает готовыми картинками, законченными композициями на ваши вопросы?

Тогда, я вас хочу поздравить — вы уже ВИЗИОНЕР, если даже никогда не рисовали, ведь это не проблема — можно научиться по Новому методу рисования….

Быть может вы давно художник, но лишь мечтаете видеть тот мир, о котором только слышали, или видели его в работах художников — визионеров, это тоже

прекрасно,ведь у вас есть такое желание…. ведь этому тоже можно обучиться, я вас научу, и это не так сложно, как может показаться.

В нашей стране, да и во всём мире, всегда было много художников, поэтов, писателей, композиторов, изобретателей, то есть талантливых и гениальных людей…. но откуда они черпали и черпают свои идеи, говорить было как — то, не принято….

Но времена меняются и это становиться доступно тем, кто этому  очень хочет научиться..

 

4.ФЕНОМЕН ВИЗИОНЕРСТВА:

КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ И

МОДИФИКАЦИИ.

Сухов Антон Андреевич

диссертации на соискание ученой степени

кандидата культурологии

 

Историки культуры постоянно

сталкиваются с эмпирическими описаниями, в которых рассказывается о видениях,

и о людях, обладающих сверхнормальной способностью восприятия некой

сверхчувственной реальности. Однако, в силу такой «эзотерической» специфики

визионерства, в его описаниях всегда оставалось много не проясненного в

рациональных понятиях.

Необходимо отметить сложность работы с этим феноменом: не существует ни

систематизированного набора источников, ни теоретических концепций

визионерства.

В Первобытности, Античности и Средневековье видения составляли важнейшую

часть картины мира. Регулярное использование таких словосочетаний как

«визионерская способность», «художник-визионер» и в последующие эпохи,

актуализация интереса к этому явлению в барокко, романтизме, символизме также

требуют интерпретации.

В истории и теории культуры недостаточно изучена природа культурной

обусловленности человеческих способностей. История способностей, с одной

стороны, восходит к психофизической природе человека и являет собой

определенную устойчивость, с другой  – обнаруживает зависимость от типа

культуры, что делает ее исторически изменчивой. Вероятно, в силу такого

двойственного характера человеческих способностей, теория и история культуры,

как правило, не занимаются этим феноменом.

Как и всякий культурный опыт,

визионерство подвергалось процедурам трансляции, обучения. Таким образом,

визионерство должно быть проанализировано как культурная способность,

имеющая свою историческую специфику.

Теоретический интерес к визионерству связан с необходимостью прояснения

проблемы коммуникации с трансцендентным. Дело в том, что философия

традиционно ставит проблему познания трансцендентного, анализа его данности

человеку.

Как правило, речь идет о «человеке вообще», то есть об абстрактной

природе человека. Но каждая культура формирует собственное представление о

сверхчувственной реальности, переживаемой как мир неких абсолютных

отношений и смыслов. Формы контакта с этой реальностью, способы ее

явленности для человека исторически изменчивы и обусловлены

фундаментальными характеристиками различных типов культуры.

Анализ визионерства как культурного явления, синтезирующего чувственное

и сверхчувственное, воображаемое и реальное, действие и созерцание, несомненно,

позволит расширить и углубить наши представления не только о различных

феноменах культуры, но и природе человека

Сложность работы с феноменом визионерства обусловлена его

парадоксальностью: с одной стороны, визионерство существует в виде

культурных практик, которые имеют дело с непосредственным переживанием

сверхчувственной реальности, с другой — в современных культурологических

науках с понятием «визионерство» часто связывают художественную деятельность

и артефакты вторичного характера, в которых изначальные визионерские

переживания опосредуются и репрезентируются в виде текстов и произведений

искусства.

Если в средневековье

визионерство понимается как способность мистиков «увидеть во плоти библейские

образы» (М. Новоселов), то, начиная с эпохи Ренессанса, оно трактуется как

способность художника «видеть образы, предстающие перед внутренним взором

воображения» (М. Ямпольский) и воплощать их в произведениях искусства.

Поскольку визионерство обладает всеми признаками

пограничного явления, к нему проявляли интерес не только представители

гуманитарного знания, но и ученые-естествоиспытатели, а также специалисты,

занимающиеся практикой работы с различными измененными состояниями

сознания. Наиболее интересные результаты исследований визионерства

представлены в многочисленных работах основателя трансперсональной

психологии чешско-американского исследователя С. Грофа.

Для того чтобы избежать случайностей и односторонних трактовок в

интерпретации визионерства, для достижения целостности и системности в его

исследовании, необходимо было провести работу с обширным количеством

источников по всем историческим типам культуры. К первой группе источников

относятся письменные тексты, фиксирующие само визионерское переживание.

Такие тексты были обнаружены практически во всех исследуемых типах культуры.

Это свидетельства о визионерском опыте Будды, зафиксированные в «Повести о

прошлых рождениях» («Джатаки»); канонические тексты Ветхого Завета (книги

Даниила, Иезекииля и Исайи) и апокрифические «Книга Еноха» и «Книга

Хехалот»; западная средневековая визионерская литература («Диалоги Григория

Великого», «Видение императора Карла III», «Видение Веттина»); письменные

свидетельства мистиков (Я. Беме, св. Тереза Авильская, Маргарита Мария

Алакоквийская, «Духовные упражнения» И. Лойолы). Детальные описания

православного визионерства содержатся в творениях и житиях прп. Антония

Великого, св. Афанасия Александрийского, прп. Василия Нового, св. Ефрема

Сирина, и др. Опыт визионерства в исламской культуре письменно зафиксирован в

Коране, хадисе о ми’радже, сочинениях суфиев.

Другой группой источников являются так называемые «вторичные» тексты, в

которых опыт визионеров стал объектом литературного, философского,

биографического или иного другого интереса. Например, литературные описания

визионерства содержатся в «Одиссее» Гомера, сочинениях Платона, Вергилия,

Плутарха. Очень важны в этом отношении тексты, свидетельствующие об интересе

современников той или иной эпохи к визионерскому опыту, актуализации в

культурном сознании мифа о визионере, например, о художнике-визионере в

романтизме, регулярность и частота использования тем и сюжетов видений, а

также приемов по целенаправленному созданию визионерского эффекта.

Материал о видениях приводится в связи с исследованием других культурных

феноменов, например,наиболе

фундаментальных исследований шаманского визионерства в первобытной

культуре нужно назвать работы М. Элиаде и Т. Маккены, М. Кнолла. По

античному визионерству наибольший интерес представляют работы Д.

Лауэнштайна, Ф. Ницше, В. Отто, Б. Рассела, А. Шапошниковой, М. Ямпольского.

 

Существует большое количество работ, посвященных описанию визионерства в

мировых религиях, что связано с тем, что опыт визионерства, реализующий

непосредственное общение человека с Богом, был особенно востребован в

религиозных культурах.

Единственная монография, в которой было собрано и

прокомментировано максимальное количество первичных источников-

свидетельств визионерства — книга П. Берсенева и А. Галата «Книга загробных

видений».

В эпоху Возрождения появляется новая культурно-историческая модификация

визионерства, связанная с его пребыванием в форме искусства.

С точки

зрения этих авторов визионерский характер обнаруживает искусство Босха,

Джотто, Рафаэля, Д. Алигъери.

В культуре Нового времени визионерство

актуализируется в искусстве барокко – теоретически эту проблематику исследуют

М. Ямпольский, О. Хаксли.

Романтическое визионерство теоретически осмысляют

Ж. Батай, В. Г. Вакенродер, Новалис, Л. Уланд, К. Г. Юнг, М. Ямпольский.

Исследуя модернистское визионерство, мы опирались на работы Т. Адорно, А.

Белого, Н. Бердяева, А. Бретона, Н. Брюнель, В. Бычкова, С. Дали, В. В. Иванова,

В. В. Кандинского, К. Косенковой, Х. Ортеги-и-Гассета, В. Руднева, Ю. Хабермаса,

О. Хаксли, П. Шеербарта и др.

Теоретически опыт визионерства в современной

культуре осмысляют С. Гроф, А. Г. Данилин, М. Е. Джарвик, Ф. Джексон, Т.

Доусон, Д. Дронфилд, М. Колин, Д. Льюис-Уильямс, В. В. Майков, В. Руднев, Р. К.

Сигель, Д. Стивенс. А. Хофманн, Д. Хэлифакс и др. Однако, в целом, можно

зафиксировать острый недостаток философских и культурологических работ,

учитывающих историческую эволюцию визионерства и посвященных системному

анализу визионерства как феномена культуры.

 

 

Научная новизна работы.

— Новой является, прежде всего, сама тема диссертационного исследования.

Феномен визионерства впервые стал предметом культурно-исторического и

системного анализа;

— Подробно проанализирована мало исследованная область творчества О. Хаксли –

его философские эссе; систематизированы и интерпретированы его взгляды на

визионерство; уточнен перевод основных терминов;

— Систематизированы письменные источники и артефакты, свидетельствующие о

визионерском опыте в истории мировой культуры;

— Построена теоретическая (феноменологическая) модель визионерства, которая

может быть применена для идентификации и анализа визионерства любых

культурных спецификаций;

— Описаны основные культурно-исторические модификации визионерства

(медиумическая, художественная);

— Определены особенности, специфическая предметность, источники и функции

визионерства в исторических типах культуры;

— Визионерство определено в качестве культурной способности синестетического

восприятия сверхчувственной предметности;

— Выявлены закономерности и тенденции культурно-исторической эволюции

визионерства;

— Новым является анализ искусства с точки зрения обнаружения в нем

визионерского эффекта и интерпретация под этим углом зрения художественных

артефактов;

На основе анализа трактовки визионерства и

систематизации его признаков, указанных Хаксли, разработано определение

визионерства как психофизической способности переживать трансцендентное на

уровне чувственной имманентности. Его эссе дают указание на основную

функцию визионерства (освобождение от самости и рутины повседневности) и

средства вызова визионерства (медикаментозные и немедикаментозные).

Благодаря его трактовке визионерство обретает черты

некоего универсального феномена с устойчивыми характеристиками. В результате

на этой основе в диссертации создано системное феноменологическое описание

визионерства как процесса восприятия и специфической реальности (образной

предметности). В классической философии и культуре европейской традиции

сложилось фундаментальное представление о трансцендентальном субъекте,

который познает истину, опираясь на процедуры разума; процедуры чисто

интеллектуального (в философии) или духовного (в мировых религиях) свойства. В

этой традиции признано и доказано, что информация, добываемая органами чувств,

по крайней мере, недостоверна и является лишь подготовительной стадией,

поставляющей материал для работы разума, интеллекта, духа. Концепция Хаксли

показывает, что выход в трансцендентное возможен за счет других процедур.

На

наш взгляд, ценность его работ состоит также в том, что он отмечает связь

психофизических и культурных аспектов в трактовке способностей человека.

 

Второй параграф первой главы «Визионерство как предмет естественных

наук» посвящен родоначальнику естественнонаучного направления анализа

визионерства – С. Грофу и его последователям. Необходимость обратиться к

этому направлению в рамках культурологического исследования далеко не

очевидна. Но именно знакомство с работами Хаксли побудило обратить внимание

на психофизическую базу различного рода и происхождения видений. С. Гроф

предложил и практически опробовал методы работы с подобными состояниями

сознания, и, главное, изменил отношение к визионерству как «аномалии».

В рамках

современного парадигмального сдвига в сторону «сужения разрыва между наукой

и мистицизмом» Гроф и дает естественнонаучное обоснование визионерства как

особой человеческой способности, специфицирует источник визионерства в

особых психофизических состояниях человека — «холотропном состоянии» и

«трансперсональном опыте».

Феноменологическое описание визионерства Грофа, в целом, соответствует

описаниям Хаксли.

И хотя это, на первый взгляд, можно объяснить тем, что Гроф в

значительной степени является его последователем, гораздо важнее то

обстоятельство, что оба, пользуясь совершенно разными методами, пришли к

сходным результатам. В работах Грофа появляется ряд новых положений о

предметности визионерства, которые он подтверждает своими клиническими

экспериментами (переживание смерти и возрождения, общение с

мифологическими существами, переживания вне контакта с объектом,

сохраняющие оптическое восприятие).

К модели, созданной на основе идей

Хаксли, концепция Грофа добавляет: 1) отграничение визионерства от бредовых

состояний; 2) выделение терапевтической функции. Однако, как и Хаксли, Гроф

усматривает источник визионерства не в культуре, а в психофизике человека:

визионерство предстает у него в качестве особой психофизической способности

человека к расширению восприятия, связанной с усиленным режимом работы

органов чувств

 

Анализ вышеуказанных концепций позволил также выделить особенности

существования визионерства в режиме работы человеческой психики и средства

вызова визионерских образов — немедикаментозные (гипноз, пост,

продолжительная болезнь, дыхательные упражнения, «холотропное дыхание»,

продолжительные песнопения, сенсорная изоляция, стимуляция стробоскопом,

врожденная способность и спонтанные проявления визионерства).

 

Прежде всего, об этом свидетельствует то обстоятельство, отмечаемое всеми

исследователями, что визионерский опыт приобретается в результате

целенаправленных действий, ему можно обучить, а также закрепить и

воспроизвести в специальных культурных практиках. Кроме того, огромный

разброс в содержании видений, фиксируемых в истории, также указывает на

культуру как на основной источник визионерства.

Таким образом, поле исследования перемещается в историю культуры.

 

«Визионерство в контексте религиозно-мифологических

систем» посвящена анализу визионерства в первобытности, Античности, Средних

веках. Характерной особенностью этих эпох является вынесение визионерских

феноменов в центр культуры, активное применение визионерских практик и

разнообразная репрезентация визионерского опыта. Кроме того, нами установлено,

что термины «визионерство», «визионер» чаще всего применяются именно по

отношению к религиозно-мифологическим культурам, что свидетельствует о том,

что семантика понятия сформировалась, прежде всего, под влиянием того, что

известно об этих эпохах.

В первом параграфе второй главы «Визионерство в первобытной

культуре» выявлено, что почвой возникновения визионерства в архаической

культуре являются мифоритуальные комплексы, шаманизм. Деятельность шамана,

«профессионального визионера», заключается в постоянном поддерживании связи

племени с загробным миром предков при помощи экстатического визионерства.

Выделены две стороны первобытного визионерства: 1) экстатическая –

непосредственно визионерский опыт самого шамана, визионерство как

способность совершать «путешествия» на Небеса и в царство мертвых, с помощью

растительных средств и различных «немедикаментозных» способов; 2)

дидактическая (по терминологии М. Элиаде): знание мифов, которое он использует

в качестве своеобразных карт для экстатического путешествия и рассказа о нем

рядовым членам общины. Следовательно, ориентироваться в визионерской

реальности и интерпретировать увиденное шаман мог только с помощью тех

культурных установок, которые были усвоены им ранее.

Основными функциями визионерства в первобытной культуре являются: 1)

целительство; 2) обеспечение постоянного контакта с загробным миром предков и

общение с богами – покровителями племени; 3) обеспечение «психической

целостности» общества: защита племени от злых сверхъестественных сил и

упокоение мертвых; 4) познание смерти и посмертного существования; 5)

стимулирование развития первобытного искусства. Первобытное визионерство

оказало значительное влияние на визионерские традиции последующих типов

культуры (например, символика левитации, тема моста и «трудного перехода»

постоянно прослеживается в средневековой визионерской литературе).

 

Второй параграф второй главы «Визионерство в античной культуре»

посвящен исследованию визионерства в Античности

-появляется новая форма закрепления и трансляции

визионерского опыта – письменные тексты – мифологический эпос, который

становится вторичным культурным источником визионерства. Появляется новое

понимание «трансценденции», связанное с идеей души, которая может отделяться

от тела и обретать единство с богом. По сравнению с первобытностью в

орфических и элевсинских мистериях происходит смена акцентов с физического на

«духовное опьянение». Поэтому

доминируют преимущественно

культурные практики специального обучения. Предметность античного

мистериального визионерства, с одной стороны, сохраняет преемственность в

отношении архаики (переживание трансформированной телесности, опьянения,

полета, экстатические путешествия на небеса и в загробный мир), с другой –

приобретает свои типологические особенности: появление в видениях

антропоморфных образов (обусловленных культом антропоморфных богов),

постепенное смещение акцентов с телесного на психический контекст.

Профессиональными визионерами в античной культуре могут стать теперь уже не

только служители культа, но также философы и поэты, благодаря своим

культурным способностям т. н. «внутреннего зрения». Функции визионерства в

античной культуре: 1) освобождение чувственности от репрессивного контроля

цивилизации; 2) терапевтическая; 3) нравственная (духовное «очищение» у

орфиков); 4) познавательная – получение знаний о посмертном существовании; 5)

влияние на развитие искусства.

Вопрос о визионерстве Гомера,

Вергилия, Плутарха и других античных авторов – дискуссионный. В эпоху techne

художники и поэты не рассматривались как носители творческого начала

(платонический мимесис вообще исключает творческое начало, так как сводит его

к бесконечному воспроизведению одного и того же эйдоса), не проводилось

принципиального различения между визионерским опытом и его репрезентацией.

Кроме того, визионерские описания были наполнены многочисленными,

известными всем, мифологическими образами и сюжетами, что также

способствовало достоверности литературных описаний и повышало доверие к ним.

Именно в философии Платона впервые

был поставлен вопрос о недоверии к способности видеть эйдосы.

Основным источником визионерства в буддийской культуре является учение

Будды, связанное с религиозно-мифологическими воззрениями брахманизма. Во

всех мировых религиях происходит усиление роли письменных текстов как форм

закрепления и трансляции визионерского опыта, так как мировые религии

основываются особом статусе Слова, воплощенного в священных книгах. Для

буддизма это: свидетельства о визионерском опыте самого Будды («Джатаки»),

других людей («Повесть о Чойджид-дагини»), а также учение о посмертном

существовании (Бардо Тхёдол). Наиболее востребовано визионерство в «низовом»

буддизме, в котором преобладают иррациональный элемент, религиозная фантазия,

мистицизм.

В силу того, что буддизм делает основной акцент на духовное

самосовершенствование человека, который в пределе может стать Буддой, в

визионерской предметности нет места для созерцания Бога с целью установления

связи с ним. Визионерский опыт предстает как путешествие души в блаженный и

инфернальный миры. Наличие многочисленных блаженных и инфернальных

описаний объясняется дидактической функцией.

Пережитый визионерский опыт

позволяет при жизни увидеть следующие инкарнации, задуматься о собственной

греховности, содействовать достижению нирваны посредством переживания

освобождения от кармических оков.

Бог в иудаизме – не абстрактная идея, не чистая духовная сущность, не

антропоморфное существо, он – творящая воля, сила, лежащая в основе бытия всех

вещей и отношений, поэтому чувственный контакт с ним возможен, но

невозможно слияние. Типологические особенности иудейского визионерства

сформированы иудейской мистикой, поэтому основной функцией визионерства

становится реализация ее конечной цели: видение Меркавы (Престола Бога) так,

как описано в книге Иезекииля и познание его тайн, при этом визионер не теряет

свое Я.

Иудейское визионерство сохраняет множество элементов архаического

визионерства: символику левитации, трудного перехода в божественный мир,

превращение плоти в пламя, экстатическое путешествие на небеса и в подземный

загробный мир. Ввиду усиления антиномии тела и духа, отказа от античного

культа тела в пользу аскетизма и духовной сфер доминируют немедикаментозные

средства – специальные культурные практики для намеренного вызова

визионерского переживания (аскеза, распевание монотонных религиозных гимнов

из книги Хехалот).

Основной источник западно-христианского визионерства – Библия,

католическое вероучение и его простонародные вариации, для которых характерна

большая доля архаических элементов и упрощение содержания сложных

христианских символов. Вторичные культурные источники средневекового

мистицизма: труды Отцов Церкви, античная и ветхозаветная визионерская

литература. Инспирированный всем этим опыт мистиков зафиксирован в

свидетельствах – особых жанрах литературы – «видениях». Визионерство в

западно-христианской культуре представлено как в форме культурных практик

(опыт мистиков, «Духовные упражнения» И. Лойолы), так и в различных формах

закрепления и трансляции визионерского опыта: в визионерской литературе,

религиозной музыке, иконописи.

 

Функции западно-христианского визионерства: 1) реализация общения с

трансцендентным Богом в чувственно имманируемой форме, возможность увидеть

воплощенное Слово Божие, святых, рай и ад; 2) назидательная, душеспасительная

– опыт визионерства способствует искреннему раскаянию в грехах, укреплению

религиозной веры и, в конечном итоге, спасению души; 3) влияние на развитие

искусства (литературы, иконописи, скульптуры, фресковой живописи,

архитектуры, музыки).

Визионерство в восточно-христианской культуре имеет ряд отличий от

западно-христианского, связанных с разницей католицизма и православия.

Православие делает акцент на Святом Духе, и целью верующего становится

внутреннее преображение, которое не может быть пережито в форме наглядных

образов. Это приводит к постоянной проблематизации темы бытия священных

образов. В византийском визионерстве доминировала темы мытарств (4–10 вв). В

результате иконоборческого движения 8-9 вв. византийское православие

переосмысляет опыт визионерства. Онтологическое решение проблемы

соотношения образа и первообраза должно было упразднить визионерство за

ненадобностью, так как основная нагрузка делалась на иконописные образы.

Символическое изображение Бога в иконе и было его явлением. Православная

церковь критикует католических мистиков, в ее понимании визионерство —

подмена первообраза образом. В итоге, в православии складывается негативное

отношение к визионерству как к естественной душевной болезни (Григорий

Синаит, Фома Кемпийский и др.)

Таким образом, в христианской культуре складываются два полярных

отношения к визионерству – доверие в католицизме и недоверие, вплоть до

полного отрицания, в православии.

Основной источник исламского визионерства – мусульманское вероучение.

Закрепленные в Коране и, особенно в хадисе о ми’радже, первоначальные

визионерские переживания Мухаммеда (в свою очередь инспирированные иудео-

христианской визионерской литературой) впоследствии становились вторичным

культурным источником визионерства для суфиев. Для мусульманского визионера

характерно настойчивое желание увидеть конкретные антропоморфные образы из

священных текстов, так как никаких разъяснений по поводу образа Аллаха нет.

Аллах одновременно – внеприродная творящая воля Духа и богатство

разнообразия природно-материального мира. Такое понимание Бога сближает его с

пантеизмом и античным Космосом. Визионерство в этом контексте становится

актуальным, так как трансцендентное не мыслится как абсолютная

внеположенность земному миру.

В третьей главе «Визионерство в культуре Возрождения и Нового

времени» исследуется и обосновывается новая культурно-историческая

модификация визионерства.

В отличие от визионерства в традиционных культурах, где оно находилось в

центре культуры, являлось важнейшей культурной практикой, вопрос о его роли и

месте в культурах Возрождения и Нового Времени более проблематичен и

вызывает определенные трудности для исследования. Прежде всего, существенно

меняется семантика слова «визионер». Начиная с эпохи Возрождения, оно все чаще

включает в себя значения, связанные с субъектом и субъективностью.

Визионерами называют людей, у которых возникновение образов в душе

происходит по логике самозарождения. Это совпадает с тем, что область

визионерской деятельности перемещается в сторону искусства.

Новое понимание визионерства, прежде всего, связано с переворачиванием

античной модели мимезиса, с вариациями просуществовавшей в западной культуре

до эпохи Возрождения.

Для античной и средневековой модели «характерно

понимание того, что мы называем ремеслом, как носителя творческого начала,

связанного с мастерством и подражанием природе» (М. Ямпольский). Изнутри

картины мира, существующей до Ренессанса, визионер был выше, значительнее и

важнее для культуры, чем художник. После Ренессанса ремесленник становится

вторичной фигурой, не имеющей прямого отношения к природе и творчеству, а

художник – воплощением творчества, тем, кто имеет прямое отношение к

подлинной сути бытия.

Этот поворот связан с новым пониманием возможности контакта со сферой

трансцендентного. Основной сдвиг, осуществленный деятелями Ренессанса – это

смещение акцента с чистой умозрительности на чувственное созерцание идеи.

Деятели Возрождения М. Фичино, Д. Вазари, Ф. Цуккаро переносят идеи из

трансцендентного внутрь художника, который творит как бог, согласно

содержащимся в нем самом идеям. Складывается культурный миф о художнике-

визионере, просуществовавший вплоть до конца модернизма. Таким образом, в

эпоху Возрождения художник становится визионером, а визионер – художником.

Теперь все те образы, которые получал мистик в результате экстатического

20

визионерского переживания, художник как богоподобный творец уже имеет в

своем воображении.

Необходимо отметить, что зафиксированная инверсия семантики

«визионерства» свидетельствует о кризисе его предшествующей модификации, но

не отменяет культурной значимости самого феномена. Теперь он существует,

чтобы отличить и выделить принципиально новую роль художника. Именно с

появлением художника нового типа, художника-визионера. М. Ямпольский

связывает рождение ренессансной и новоевропейской репрезентации, которая

основана на удвоении, замещении объекта его иллюзионным изображением, с

которым и имеет дело художник-визионер, в отличие от визионера-медиума,

имеющего дело не с изображением, а как бы с самой реальностью. При этом

иллюзия почти никогда не достигает такой интенсивности, чтобы буквально

обмануть зрителя или читателя. Этим новоевропейская репрезентация отличается

от религиозно-мифологического (медиумического) визионерства, сущностной

характеристикой которого, согласно теоретической модели, разработанной в

первой главе, является тотальность, снятие различий между субъектом и объектом,

сущностью и тем, что ее репрезентирует. Предельно обобщая эту проблему двух

различных модификаций визионерства, можно утверждать, что визионерство

является таким культурным феноменом, которой создает впечатление отмены

репрезентации. В то же время, весь проведенный исторический анализ доказывает

культурную обусловленность визионерства. Из этого с необходимостью вытекает

предположение, что и первая модификация визионерства является специфической

формой репрезентации важнейших культурных архетипов и символов. Сближают

обе модификации направленность образной реальности к несомненной бытийной

достоверности, усиленной чувственной синестезией, впечатление самозарождения

образов.

Во втором параграфе третьей главы «Визионерство в искусстве Нового

Времени (XVII – XVIII вв.) рассматриваются противоположные векторы

отношения к визионерству в эту эпоху. С одной стороны, развиваются тенденции

стремительного вытеснения визионерства на периферию культуры и его прямое

отрицание в контексте развития секуляризационных процессов (наука, философия

рационализма, протестантизм). С другой стороны, оживляются мотивы

христианского мистицизма, нашедшие новое воплощение в культуре Барокко.

Актуализация католического визионерства в Барокко стимулировалась его

психологией, философией и эстетикой (гротескность, аффектированность,

динамизм, эмоциональная напряженность). Особенность Барокко состоит в том,

что оно стремится отобразить внутренний динамизм и напряженность

медиумического визионерства художественными средствами.

Типологической особенностью новоевропейского художественного

визионерства XVII в. можно считать разработку специальных художественных

приемов для создания «визионерского эффекта» — т. е. эстетической иллюзии

медиумического визионерского видения. Систематизированы следующие приемы:

1) использование необыкновенно острых ракурсов, чтобы репрезентиров

характерное для религиозно-мифологических систем ощущение взлета души к

высшему миру; приемы передачи точки зрения субъекта создают искажения

перспективы, деформации фигур; 2) яркий свет и контрастная светотень – для

создания эстетической иллюзии синестетической напряженности, сверхзначимости

визионерского видения; 3) контраст между насыщенным цветом и

монохроматическим фоном; 4) контраст между изменчивым явлением и

неподвижной сущностью – для репрезентации свойственной визионерству

установки на созерцательность, недеяние, обнажение сущности вещей.

Изменяется предметность визионерства: появляются явления земного мира,

человеческие персонажи. Это прямое следствие секуляризации культуры приводит

к тому, что эффект эстетической иллюзии идеального мира, который раньше

можно было достичь только с помощью религиозных образов и сюжетов, теперь

можно реализовать с помощью светских сюжетов, но представленных в особом

онтологическом ракурсе.

В третьем параграфе третьей главы «Визионерство в романтизме»

исследуются особенности визионерства в заключительной стадии эволюции

художественной модификации визионерства в том виде, как она сложилась в эпоху

Ренессанса. В искусстве, философии романтиков и в целом в культуре этого

периода, резко возрастает интерес к визионерству, дискурс о нем приобретает

рефлексивный характер.

Специфика романтического визионерства неоднозначна. С одной стороны,

реабилитация романтиками Средневековья, «религиозный ренессанс» в

романтизме, приводят к актуализации медиумической модификации визионерства.

В этом отношении в романтизме присутствуют: 1) практики медиумического

визионерства (У. Блейк, Т. Де Квинси); 2) представление о необходимости такого

визионерства как подготовительной стадии художественного процесса в

литературных манифестах романтиков, ввиду их тяги к «Бесконечному», к выходу

за пределы повседневного опыта, интереса к нетривиальным формам

чувственности; 3) литературные описания преображения реальности и сказочного

мира, наиболее полным образом соответствуют основным признакам

теоретической модели визионерства и его религиозно-мифологической

модификации («Золотой горшок» Гофмана); 4) ренессансный миф о художнике-

визионере переживает пик в романтизме (Вакенродер), вдохновение романтика

уподобляется видению, которое посещает его почти мгновенно, как «озарение».

С другой стороны, романтизм представляет собой высшую степень эволюции

новой художественной модификации визионерства, поскольку еще больше

развивает появившееся в эпоху Возрождения представление о субъективной

гениальности художника, который творит сам, согласно содержащимся в нем

самом идеям. В отличие от средневековых мистиков, важнейшей задачей

романтика становится репрезентация своего оригинального видения, творческий

акт создания произведений искусства мыслится как непосредственное,

максимально естественное перетекание визионерского видения в знаковую

структуру художественного произведения. Основной типологической

22

особенностью романтического визионерства можно назвать синтез медиумической

и художественной модификаций визионерства в «визионерском типе творчества»

(Юнг). В этом контексте важным для романтизма становится идея синтеза религии

и искусства (Вакенродер, Рунге, Шлейермахер, Шлегель).

Предметность романтического визионерства соответствует принципу

двоемирия (литературные описания визионерского видения строятся на контрасте с

ограниченностью повседневности). Для романтического визионерства характерна

диалектика блаженного и инфернального, которая обнаруживает преемственность

в отношении экстатического религиозно-мифологического визионерства.

Специфичным для романтизма является то, что в отличие от

ориентированности Ренессанса на визуальные виды искусства, функции создания

эстетической иллюзии визионерского видения берут на себя литература и

музыка, бесконечность Духовного в интерпретации романтиков более адекватно

схватывается не в наглядных образах живописи, а во временных видах искусства.

В диссертации подробно рассмотрены художественные приемы романтизма,

создающие визионерский эффект.

Четвертая глава

В первом параграфе четвертой главы «Визионерство в культуре

модернизма» рассматриваются параметры нового цикла эволюции визионерства,

связанные с окончанием классической эпохи и становлением неклассической, или

современной, культуры. Существующая с эпохи Ренессанса художественная

модификация визионерства претерпевает значительные трансформации. Основная

проблема связана с кризисом художественной репрезентации в эпоху модернизма,

который разоблачает ее как ложную. Это стимулирует возврат к традиции techne к

свойственной доренессансному визионерству психофизической стимуляции (Ван

Гог, Арто, Хаксли) и на новом витке к античной роли художника. Историческая

динамика визионерства в этот период разнонаправлена. Амбиции художника как

визионера возрастают, поэтому можно говорить о дальнейшем развитии

художественного визионерства. Наряду с этим, усиливаются практики

медиумического визионерства; продолжается синтез художественной и

религиозной модификаций визионерства. Визионерство посредством искусства

реализует модернистское устремление к моделированию реальности.

 

В течениях модернизма фиксируются различные модификации визионерства:

постимпрессионизм актуализирует «очищенное» визионерское изображение

«истинной природы вещей»; в символизме происходит синтез религиозного и

художественного визионерства, обращение к опыту средневекового мистического

визионерства; абстракционизм и экспрессионизм возрождают архаическую

предметность визионерства, для которой характерны неантропоморфные и

нефигуративные образы.

Общей тенденцией модернистского визионерства

является культивирование в предметности незнакомого, новых «ирреальных

горизонтов», поиск первичных сущностей, акцентирование преимущественно

визуальной стороны визионерского переживания, что связано с отказом от

логоцентризма предшествующих эпох

 

Во втором параграфе четвертой главы «Визионерство в современной

культуре» анализируется современное состояние проблемы визионерства. Между

миром и человеком возникает видеосфера – сфера информации, в которой знания о

событиях транслируются в максимально деперсонализированном,

квазиобъективном виде. Информация предполагает глобальное зрение визионера,

но упакованное в формы безличности, в которых исчезает сама фигура

визионерствующего гения. При этом форма производства этих глобальных

информационных фикций оказывается сугубо технологической, т. е., по существу,

ремесленной. Важнейшей особенностью современного визионерства становится

переход от созерцания к активному конструированию визионерского мира.

В компьютерной виртуальной реальности визионерский мир не просто

репрезентируется (в виде статичного изображения, как в визионерской живописи),

но и интерактивно взаимодействует с адресатом, его органами чувств, полностью

имитирует медиумическое визионерство, что влечет подмену видения (которое

дается как некая «объективная» тотальная целостность) видимостью

(«кажимость», отделенная от «сущности»).

Возможность субъективного, произвольного конструирования визионерской

предметности, легкость и доступность достижения визионерского эффекта,

возможность его многократного повторения (телевидение, компьютеры) цитатный

характер снижает интенцию визионерства к проникновению в Иное, происходит

обесценивание основных характеристик визионерства.

В итоге констатируется

наличие предела развития визионерства, по крайней мере, проблематичности его

дальнейшего развития.

В то же время, в современной культуре вновь

актуализируется медиумическая модификация визионерства (постмодернистское

переосмысление рационализма способствует актуализации восточного мистицизма

и оккультизма, архаики, эзотерики как в сфере познания, так и в сфере практики),

развиваются новые формы художественной репрезентации визионерства

(психоделическая музыка).

Определены особенности существования визионерства в качестве психической

способности: повышенный режим работы всех органов чувств, проявляющийся

в синестезии; расширение границ восприятия. Исходя из анализа современных

исследований нервной системы человека и исторического материала, доказано,

что визионерская способность приобретается в результате целенаправленных

действий, поддается процедурам обучения и закрепления в культурных

практиках. В результате делается вывод о культурной природе визионерства и

необходимости его интерпретации в качестве культурной способности,

формы существования в культуре (ритуал, художественный процесс,

психологические практики, произведения искусства).

Разработаны принципы

структуры классификации визионерства: хронологический (от первобытности

до современности) и историко-типологический принцип (архаический,

античный, буддийский, иудейский, западно-христианский, восточно-

христианский, исламский); Определены типологические особенности

визионерства, соответствующие каждому историческому типу культуры.

В религиозно-мифологических системах трансцендентное

обладает онтологическим статусом, контакт с ним обеспечивается такой

важнейшей характеристикой визионерства как тотальность. Визионер

становится медиумом, посредником, между мирами.

Искусство становится ведущим способом

репрезентации сакрально-трансцендентных смыслов. Художник становится

визионером, а визионер – художником, гениальность художника начинает

уподобляться пророческому дару иметь видения. Визионер Ренессанса и Нового

Времени — художник нового типа, ориентированный на мимесис «призраков»

души, видений, образов воображения, которые возникают по логике

самозарождения. Художественное визионерство субъективно, репрезентативно

и основывается на эффекте эстетической иллюзии, который никогда не бывает

тотальным. Предметность нового визионерства становится все более

секуляризированной. Выявлены и систематизированы художественные приемы

создания эстетической иллюзии визионерского видения.

Доказана обусловленность современного состояния визионерства

существованием видеосферы, средств массовой информации, влиянием

технологий на все культурные процессы. Информация оперирует глобальным

зрением визионера, упакованным в формы безличности, в которых исчезает

сама фигура визионерствующего гения. Форма производства этих глобальных

информационных фикций оказывается сугубо технологической. Технология

играет принципиальную роль в превращении внутреннего видения в

нейтральную и безличную видимость.

Определены тенденции исторической динамики визионерства в контексте

основных закономерностей развития культуры. Смена медиумической

модификации визионерства художественной соотносится с закономерным

процессом вытеснения материальных, телесных, ремесленных аспектов

культуры идеальностью образов.

На место онтологической природы

визионерства в религиозно-мифологических системах приходит

субъективированный контакт с самозарождающимися образами. Важнейшей

особенностью модернистского и современного визионерства становится

переход от созерцания к активному конструированию визионерского мира.

Визионерство в форме компьютерной виртуальной реальности становится

пределом своего развития, так как в этой форме происходит обесценивание всех

его характеристик, имитация медиумической модификации, подмена видения

видимостью.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оставить свой комментарий

Я - против спама!

WP-SpamFree by Pole Position Marketing

Поиск
Комментарии и вопросы

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Google Plus.      Twitter.      YouTube.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2018    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти